Аккало

Аккало

Виктор Иванович Аккало, добрейший человек и душа всякой компании.

 Хирургия

 Скорость реакции

 Кролики

 Закат солнца в ручную

Вот несколько рассказов о нём:

Хирургия

         Поздним декабрьским вечером на небе ярко сияли звёзды, и полная луна почти как днём освещала покрытый белым снегом чёрный дубовый лес. Было тихо и холодно. И лишь изредка тишину разрывал лай какой-то собаки или гул проносившейся где-то по шоссе запоздалой машины. Грязь на паркете В окне контрольно пропускного пункта учебного центра теплился огонёк. Солдатики-контролёры кипятили чаёк и не торопливо беседовали о чём-то своём. Вдруг в тишине послышались шаги тяжело ступающего человека. Скрипнула дверь, и на улице в тёплом свете КПП показалась фигура невысокого офицера плотного телосложения. Судя по погонам, это был капитан. Чуть присмотревшись можно было понять, что капитаном был Виктор Иванович Аккало, уже не молодой служака, который перехаживал в своём звании не один год и оставил всякую надежду, когда-нибудь надеть майорские погоны. Он потянул ноздрями морозный воздух, порылся в карманах, и, достав из них спички и сигареты, закурил, втягивая в себя с заметным наслаждением ароматный табачный дым Честерфилда. Не много постояв на крыльце, он закрыл за собой двери, и тронулся в путь тяжёлыми и неуверенными шагами изрядно выпившего человека. В этот раз он не направился домой в сторону посёлка Жуковского, а наоборот, перейдя дорогу, углубился в лес и, поскользнувшись, упал в сугроб. Падение было удачным, погода - прекрасной, одет офицер был тепло, и к тому же от выпитого ему было даже немного жарковато. Вот и решил Виктор Иванович полежать в сугробе и докурить свою сигаретку.

В тот день в центре выдали с опозданием на четыре месяца августовское денежное довольствие. И личный состав, уже успевший запамятовать за прошедшие месяцы приятный шелест денежных знаков, позволил себе немного расслабиться. Люди позабывшие, традиционные в этом коллективе, шумные застолья сегодня вечером навёрстывали упущенное…

Аккало лежал себе да курил, а хмель в его голове потихоньку брал верх над сознанием. Домой идти не хотелось, поэтому он и забрёл в лес на тропинку, которой пользовались только те, кто жил в городе, а Жуковские, к которым принадлежал Аккало, обычно ходили домой через четвёртое, другое КПП расположенное примерно в километре от того места, где офицер лежал на снегу и думал о чём-то своём. Мысли в его голове путались…. Дома была сварливая жена – сущая бензопила, сын балбес и не минуты покоя. Приди он домой в подпитии, его неминуемо ожидала бы трёпка. Тем более, что он совсем недавно вернулся из командировки, за которую ему так и не заплатили, а он в ней потратил массу личных денег сдавая на базу хранения государственную технику. Супруге был не понятен его патриотизм, и уж тем более она не могла понять, как он после стольких месяцев безденежья мог прогулять энную сумму из своего долгожданного денежного довольствия. Мысли в его голове путались, начинало клонить в сон. Сигарета уже успела дотлеть, и надо было вставать и идти домой – куда так идти не хотелось. И он уже подумывал, что хорошо бы, пойти и заночевать в казарме, а домой заявится утром. Отдать жене деньги. Соврать, что был на дежурстве и, приведя себя в порядок снова уйти на службу. Виктор Иваныч, вздохнул, поворочался и попытался встать, но затёкшая от лежания на холоде нога не позволила ему этого сделать. К тому же из-за выпитого нещадно кружилась голова. Вдруг перед ним появились двое. Один из двоих чем-то смахивал на Славика Титоренко – огромного толстого прапорщика из РМО. А у другого верзилы почему-то были рога. Хотя может быть и не рога вовсе, а просто спортивная рогатая шапочка, да, и одет он был вроде бы как в гражданское платье, а похож почему-то на прапорщика Ваньку Кидака. «Странно…» - подумал Аккало и продолжил свои размышления: - «Может быть это и рога, а может и не рога, чертей то на свете не бывает. А вообще чёрт их чертей знает, какие они, черти, то есть на самом деле». От этой мысли офицеру стало не по себе. Он отмахнулся от склонившегося над ним не чистого и с силой на отмах ударил по носу Ваньку Кидака.

- Витя, ты чё дерешься? – завопил Ванька, хватаясь за ушибленный нос. Получить на морозе поносу было не очень-то приятно, из глаз у него потекли слёзы.

«Странно, откуда черти моё имя знают…» - подумал Виктор Иванович. «А может быть это все-таки не черти, а наши прапорщики домой на Тобольскую едут?»

А черти не унимались, тормошили капитана и дергали, пытаясь поднять его с морозного снега, и при этом кричали: - Витя, вставай, замерзнешь, ведь холодно. Давай мы тебя домой доведём.

«Зачем мне дома черти? Чертей только дома мне и не хватало! У меня жена сама как чёрт. Хотя, пускай ведут, всё равно к дому я сам не доберусь» - подумал Аккало. Он попытался встать, но не смог, от холода занемела нога. И простонал:

- Нога….

- Витя, ты что? Ногу подвернул? – поинтересовался Славик.

- Давай-ка, мы его подымем, - предложил Кидак.

Друзья с силой рванули Виктор Иваныча на себя, подняли из сугроба и поставили на тропинку, но левая нога Виктора Ивановича подкосилась, и он повалился на землю.

- Нога… – снова простонал Виктор Иванович, а про себя подумал: «Чего они ко мне пристали, заняться, что ли им нечем? Пошёл бы я сейчас домой, да нога затекла. Надо бы её размять». И потянулся потереть затёкшие от холода мышцы.

- Всё ясно, Витя подвернул ногу, сейчас мы её ему вправим - сказал Кидак.

Когда-то прапорщик учился в медицинском училище, но фельдшером так и не стал, но старые навыки и медицинскую хватку сохранил надолго и иногда пользовался ними в повседневной практике. Затем он попросил Славика подержать Виктор Иваныча, чтоб тот не очень дёргался во время проведения операции. Слава навалился всей массой своего ста двадцатикилограммового тела на Аккало, да так удачно, что тот полностью был прижат к холодной земле его здоровенным задом и не мог не то, что слово вымолвить, а даже пикнуть от боли. Ну, а в этот момент несостоявшийся костоправ и хирург Кидак ловко вправил ногу Виктору Ивановичу. Аккало от пронзившей его острой боли мигом протрезвел, но смог лишь проурчать в ответ что-то невнятное. После хирургического вмешательства ему помогли встать на ноги. А он, бедняга, изрядно прихрамывая, сделал несколько шагов вперёд. Потом развернулся, и с укоризной посмотрев на своих товарищей, сказал им:

- Нога болит.

Но друзья есть друзья и уж тем более друзьям не пристало бросать своего товарища в беде. Поэтому они дружно подхватили Витюшу под руки и потащили в сторону его дома. Войдя в подъезд и убедившись, что Витюшина жена дома. Товарищи позвонили в двери и дипломатично скрылись. Виктор Иванович ввалился в квартиру и, не разуваясь, держась за стену, проковылял к дивану, на который повалился спать.

А на утро, сапог с «вывихнутой» ноги капитану снимал с помощью скальпеля хирург травматолог в гарнизонном госпитале. У бедняги был обнаружен перелом кости несколько трещин.

Скорость реакции

Этот случай приключился у нас в Померках одним из жарких летних дней в конце девяностых годов. Наши офицеры, как, впрочем, и вся Украинская армия вместе со всем народом жила тогда не богато. Денег порой не хватало даже на самое необходимое. Но так уж устроен наш народ, что на выпивку всегда находили нужную копейку.

Кто-то заначил от своей супруги более чем скромное офицерское жалование.

Кто-то по вечерам таксовал, на свих старый Жигулях или Москвиче.

А кто просто сдавал металлолом, которым в те годы войсковые части просто изобиловали. Чёрный метал, на пунктах приёма, тогда брали не охотно, да и стоил он дёшево, а вот за то цветные металлы принимали с превеликим удовольствием. Вот и несла армия, чтобы не умереть голоду всё что могла. А несла жуликам….

Так и Виктор Иванович, возвращаясь после очередного удачного похода в пункт приёма металла, заглянул на обратном пути в ликёроводочный отдел продовольственного магазина, носящего громкое название Арчибальд. И изрядно затарившись спиртным уже успел перелезть через забор нашей части и гордо шествовал по бетонке между сооружениями. Как вдруг, откуда не возьмись, ему на встречу вышел командир дивизиона. И завидев Виктора Ивановича, идущего с сумкой, сразу же направился ему на встречу. Наш командир прекрасно знал подчинённых ему офицеров. И потому логично заключив, что если капитан идёт не через КПП по направлению из магазина, то это значит, что он обязательно должен нести с собой спиртное. К тому же в руках у офицера была сумка, что ещё больше укрепило догадки командира. И потому комдив незамедлительно решил проинспектировать заинтересовавшую его сумку. Он громко крикнул:

- Аккало, а ну живо ко мне! - и, не дожидаясь выполнения, собственной команды сам направился на встречу с офицером.

Ситуация для Виктора Ивановича приняла довольно опасный оборот. Ведь ещё совсем не много и он мог лишиться спиртного и получить нагоняй от своего начальника в виде лишения и премии, которою, впрочем, никому не выплачивали уже несколько месяцев по причине полного отсутствия денег в государственной казне. Но от этого было только обидней.

Я наблюдал за этой картиной со стороны, и казалось, что развязка близка. Но тут на помощь своему товарищу пришел, Коль Количь, старый майор космических войск, которому в детстве ещё сам Гагарин лично жал руку. Быстро оценив обстановку майор громко, что было мочи заорал:

- АККАЛО!

И этот крик души заставил оглянуться в его сторону - командира дивизиона, меня и Аккало. Прошло не больше мгновения. А когда мы повернулись обратно. Виктор Иванович Аккало спокойно шёл по бетонке в направлении комдива, но уже без сумки.

Лицо комдива с начало вытянулось, а затем покраснело. Он подбежал к капитану. Спросил его, где сумка. Но, получив ответ, что никакой сумки не было вовсе, начал быстро шарить по сторонам, суля старому капитану всевозможные проклятия. Искал он везде - в канавах в зарослях травы и даже в старой машине, стоявшей рядом на лужайке. За железо бетонными фонарными столбами. Но, искомой сумки нигде не было. Командир был в ярости. Он ещё очень долго орал на капитана, крыл его матом, но, в конце концов, таки оставил его в покое и пошёл по своим делам. А Аккало пошёл по своим.

Минут через десять, на месте событий появился «старик» Коль Количь. И сразу же уверенным шагом направился к ближайшему фонарному столбу, который был пустотелым. В низу столба было отверстие, через которое обычно крепят электрические провода к лампе, весящей на столбе. Лампа давно не горела, да и электротока в проводах тоже уже не было. Вот и решил Виктор Иванович, подвесить свою сумку к огрызку, провода, который свисал внутри столба. Там и нашел, Коль Колич то, что искал.

Не ясно только одно, как Аккало удалось так быстро спрятать сумку. Наверное, скорость реакции у него хорошая.

Кролики

Территория нашей Базы в Померках была не маленькая, что-то около ста двадцати гектар земли, множество зданий и сооружений в которых можно было разместить и спрятать всё что угодно. Ну или почти всё. А кроме того в Базе росло много хорошей и сочной травы. Причём трава была такой высокой, что местами доходила человеку до пояса и выше. Рабочая сила в виде солдат тоже имелась в избытке. Грех не использовать такое богатство. Но как всё это совместить. Да очень просто, нужно завести кроликов.

Так и поступил Виктор Иванович Аккало. Купил по весне на рынке в подросшем состоянии кроля с крольчихой и приступил к их разведению. Всю весну кормил Виктор Иванович кроликов свежей травкой, даже овёс им покупал, мел подмешивал в пищу. Кролики росли. Офицер радовался. Но вод беда, грызуны смотрели друг на друга равнодушно. Наверное, ещё не время думал наш животновод. Думал так до тех пор, пока к июню месяцу у кролей позади не стало свисать здоровенное хозяйство. Аккало ждало первое разочарование – это были самцы, то есть кроли. Но Виктор Иванович не расстроился, собрав две дополнительные клетки, купил на рынке своим парням по подруге. На подруг знакомый ветеринар дал твердую гарантию – бабы. Для вновь создаваемых молодых семей жильё уже было готово. Оставалось ждать только окрола – так называется процесс деторождения у крольчих. А это всего лишь, какой-нибудь месяц. Но вот Аккало было не совсем ясно, как размножаются кролики. Виктор Иванович человек был не глупый, образованный и с раннего детства имел представление о том, как это делается. Но вот, что касается кроликов, то он в чём-то сомневался. Википедию тогда ещё не придумали, и интернет был ещё не у всех, да и к тому же был он безумно дорог, являясь уделом состоятельных граждан. Поэтому офицер по старинке купил себе справочник кроликовода. И незамедлительно приступил к его изучению. Если вы, когда ни будь, ничего не смысля в медицине, пускай даже в ветеринарной, брались читать подобную литературу, то наверняка ловили себя на том, что все, что написано в книге правда и все это уже есть у вас. Я имею в виду болезни. Так и Виктор Иванович, одолев стоя в наряде купленный им учебник, пришёл к выводу о том, что его питомцы безнадёжно больны. А раз они больны, то надо их лечить. Для начала, пришлось потратиться на профилактические прививки от бешенства и стригущего лишая. Это, как правило, делают, все кто держит дома животных, или какую ни будь скотину. И старания капитана увенчались успехом – окрол был близок. Но тут комдив отправил капитана в командировку. Следить за кроликами был назначен уроженец Карпатских гор деревенский парень Вася Стемпень, который и покормил первым же утром бедных животных травкой с росой, отчего те, скончались уже к вечеру от вздутия живота. По возвращении хозяина фермы, Вася был изрядно бит.

Закат солнца в ручную

В голове нашего комдива, то бишь, командира дивизиона, в свете подготовки к новому учебному году, родилась очередная светлая идея размещения техники в боксах. Естественно, что она была методически верна и приурочена к новым планам занятий с курсантами и потому обжалованию не подлежала. Уже всем ясно, что ни соляру, ни бензин, под это дело никому не дадут, и все как всегда, придётся делать руками, буквально таская на себе старую технику. Мы в "восторге", нас ждет очередной «закат солнца вручную».

Утром начали. Нужно было таскать машины из одного бокса у другой, а расстояние между строениями метров триста по прямой. Легких путей мы не ищем, топлива все равно нет. Потому цепляем к подъёмному крану на базе Урала аварийную автосцепку. Сцепка, это колонна из нескольких машин стоящих в боксе и связанных между собой тросами. Серьги буксировочных тросов обычно торчат на улице из подворотен бокса. А боксы у нас, надо заметить, были не маленькие, потому в одной колонне могло быть одновременно пять или шесть автомобилей, и это не считая тягача. Руководить работами комдив назначил моего комбата - Титаника, скромного гения военной и инженерной мысли: товарища майора Волобуева. Вот он-то и придумал для экономии времени, сил и средств, таскать машины из бокса на оной сцепке по принципу автопоезда. Мы должны были подруливать сидя за рулем машин, находящихся в сцепке. В обязанности Саши Ходеева входило тащить нас из бокса в составе колонны. Все было бы хорошо, если бы транспорт был полностью исправен. Мне достался какой-то ЗиЛ-131 с зиповым кунгом, это был своеобразный мини склад на колесах, в котором возили ЗИП - запасные инструменты и приборы с разного рода запасными частями от какого-то комплекта ракетной техники. Все бы ничего, да вот только в моей машине не было двигателя. Его сняли, чтобы переставить с машины учебной группы -которая никуда не ездила и к которой относилась зиповая, на машину транспортной группы - которую постоянно куда-то гоняли по хозяйственным нуждам. Командир части с замом по технической части решили не заморачивать себе голову с ремонтом. И потому решили устроить эту аферу. Поступили они так потому, что оформить ремонт бюрократически было крайне сложно, к тому же, пришлось бы объясниться с контрольно ревизионным управлением как на машине транспортной группы, которая постоянно должна была находиться в работе, мог от мороза лопнуть блок двигателя. В общем, движка под зиловским капотом не было, карданный вал, передающий крутящий момент от раздаточной коробки на передней мост автомобиля, был почему-то снят со стороны редуктора переднего моста. Его прикрутили проволокой к автомобильной раме, для того, чтобы он не болтался в движении. А в кабине машины в которой сидел я, кроме все прочего, отсутствовала панель в полу, которая закрывала собой коробку передач снятую вместе с двигателем. Так что не закрепленный карданный вал, в движении, должен был крутиться и играть прямо у моей правой ноги, рискуя в любой момент сорваться и влететь в кабину.

В общем тронулись. И буквально через пару метров движения случилось, то, что должно было случится. Карданный вал сорвал держащую его проволоку и начал играть, влетая ко мне в кабину. Я крикнул Волобуеву:

- Стой!

Тот тут же остановил колонну. Между мной и тягачом Уралом был в цепке топопривязчик ГАЗ 66, за рулем которого сидел Андрюха Бойко, наш синоптик. В момент остановки он начал бурно жестикулировать. Ходеев, будучи за рулём Урала, глядя в зеркало заднего вида на жесты офицера сидящего в кабине машины, идущей в сцепке позади него, решил, что сейчас Газончик влетит своим лобовым стеклом в противовес подъёмного механизма автокрана, и резко, без предупреждения дал газу. Колонна рванула вперед. И моя машина тоже. Сорванный с места карданный вал уперся в бетон, мой ЗиЛ от этого с силой швырнуло вправо на металлическую опору, на которой держалось час стены и потолка бокса. Все произошло так быстро, что я даже не успел схватить руль. Правая часть кабины оказалась смята. Но это было не самое страшное. Моя машина, чуть было не налетела на побелевшего от страха Волобуева. Комбат принялся орать на меня. Офицеры повыскакивали из машин. А минуту спустя пространство бокса осветила яркая вспышка, а потом раздался глухой удар о бетонный пол. Такой звук может произвести только упавшее с высоты человеческое тело. Мы бросились к месту падения. На бетоне лицом вниз лежало грузное тело в старенькой афганке:

- Витюша.....,- в ужасе выдохнул комбат.

Это был общий любимец капитан Аккало Виктор Иванович. Мы не решались к нему приблизиться. Даже видавший в Афганистане и не такие виды Андрюха Бойко, и тот не решался подойти к сослуживцу. Настала гробовая тишина. Но вдруг Виктор Иванович закряхтел, именно закряхтел, как кряхтят уставшие люди, а не застонал. Потом он встал на четвереньки, потрусил головой в этой позе, после уселся на задницу, широко раздвинув ноги, и ошалело глядя на нас, спросил:

- Мужики, что это было?

Оказывается, что, когда колонна начинала свое движение, мы все совершенно забыли про Аккало. А он в это время спокойно сидел на опоре и занимался ремонтом электропроводки, отвечающей за освещение. Когда неисправный ЗиЛ налетел на злополучную опору, то ударом с нее сбросило Виктора Ивановича. И он в полете каким-то чудом успел зацепиться за свисающие сверху оборванные электрические провода. Минуту он сползал по ним ведомый вниз тяжестью собственного тела. А когда провод кончился, его концы, которые до этого развел в стороны и оголил Виктор Иванович, сомкнулись. Бокс озарила яркая вспышка короткого замыкания, а потом оглушил звук падения самого капитана Аккало.

После примчался комдив и еще долго и с упоением орал, то на меня то моего комбата мойра Волобуева, то на остальных. Эта история закончилась тем, что он меня назначил виноватым и озадачил восстановлением помятого зиловского крыла и двери. Ко мне подскочил комбат с криком:

- Ну что доигрался? - и еще потом долго орал, рассказывая мне как я ему дорог...

И лишь только один капитан Бойко подошел и спокойно сказал, обратившись ко мне:

- Ярик, не переживай, я тоже виноват случившемся, и, наверное, даже больше чем ты, поэтому помогу тебе с ремонтом машины.

Кстати сказать, помятую обшивку и двери мы заменили с Андреем довольно быстро, да и Аккало помог с дверями. Так что материально я совершенно не пострадал, скорее наоборот –приобрёл небольшой опыт кузовных работ.


Рейтинг: 0/5 - 0 голосов

Комментарии (0)


 



Разрешённые теги: <b><i><br>Добавить новый комментарий:


Дата публикации:   2021-06-20 22:21:00

 Количество просмотров: 8

От автора