20. Слово за слово

20. Слово за слово

         Офицер без ответственности, - это безответственный офицер. А безответственные офицеры в армии не нужны. Такой офицер по мнению командиров величайшее зло. Иными словами, человек ни что, - ответственность все!

         - Капитан, а чому вы не бажаете прийняти навчальний комплекс? – командир части, не вставая из-за стола, зло и из-подо лба посмотрел на меня, задавая мне этот психологически не хитрый вопрос на «ридной мове».

         - Никак нет! Товарищ полковник, я, готов принять учебный комплекс, но мне его не могут сдать!

         - Да!? А мени доповидали зовсим инше…, - командир, прекрасно говоря по-русски, нарочито беседовал со мной на диалекте. Всеобщая украинизация шла уже полным ходом и «пан за пана ховавався» по полной программе, в прямом и переносном смысле этого выражения.

         Проблема заключалась в комплекте учебных классов, которые из-за ошибок в списании армейского имущества, относящегося к учебно-боевому вооружению таковым, уже давно не являлись. Собственно говоря, техника ПВО была списана с баланса учебного центра и передана в какой-то арсенал, а вот входящие в учебный комплект и относящиеся к ней классы для занятий курсантов учебного центра, почему-то остались в части. Таким образом, комплектное изделие оказалось разукомплектованным. Классы, простите за тавтологию, не были учебными классами в привычном понимании этого слова. Парты, стулья и учебная доска конечно же присутствовали в описи имущества, но кроме учебной мебели в их составе было разворованное и разукомплектованное электронное оборудование, которое являлось частью той самой учебно-боевой техники ПВО, которую передали в арсенал. И тут из-за спешного сокращения, непрерывной череды «покращень» и реформ, возникла правовая коллизия: учебные классы числились во второй категории имущества, то есть по балансовым документам службы РАВ они были полностью пригодны к дальнейшей эксплуатации, а на самом деле являлись разукомплектованными. Отцы командиры прекрасно об этом знали и в преддверии очередного и на этот раз последнего и полного сокращения штатов «под ноль», спешно искали «козла отпущения» на которого можно было бы повесить все это армейское барахло. Но в связи отсутствием перспектив дальнейшей службы в Вооруженных Силах Украины, перспектива стать «под занавес» материально ответственным лицом меня мало прельщала. Как говорится, кто везёт, на том и возят или спасибо – идите нафиг.

         - Ну раз так, - подытожил командир уже по-русски, и тут же продолжил: - Я буду вынужден в отношении вас, принять штатно организационные выводы, вплоть до увольнения из рядов вооруженных сил по служебному несоответствию без выходного пособия.

         «Вот испугал», подумал я про себя, и выдал в слух:

         - Товарищ полковник, эти организационные выводы давным-давно уже сделали за нас с вами. Мне до сего момента никто не предлагал перевода на другое место службы, мою супругу уже уволили. Поэтому, я далек от мысли, что кто-то предложит мне место службы потом. Так, что мне нет никакого смысла создавать себе проблемы перед неизбежным увольнением в запас. А что до служебного несоответствия, то вы не хуже меня знаете, что сокращаемые воинские части аттестации не подлежат. А отказ в приеме разворованной техники не может быть причиной служебного несоответствия военнослужащего, увольняемого в запас по сокращению штатов. Или вы готовы мне предложить место службы?

         Командир побагровел от злости, но в этот момент в его кабинет вошёл начальник штаба объединённого учебного центра полковник Ламинадзе. Увидев меня, офицер отдал команду:

         - Капитан, подождите за дверью в приемной.

         Я, приложив руку к головному убору, щёлкнув каблуками по паркету вы шел из командирского кабинета. Ламинадзе, судя по всему, находясь в приемной слышал, часть моего с командиром разговора. И я невольно, через двери услыхал часть их беседы.

         - Что, капитан не хочет технику принимать?

         - Да, товарищ полковник, не хочет. – ответил ему командир.

         - Оставь его в покое. В период службы в Померках этого долбо…, его начальник подполковник Подгородный чуть ни сел из – за техники, которую тот начал принимать. Этот капитан если упрется, то вряд ли что-то подпишет. А если подпишет, то ты до пенсии полковником не дослужишь. Он хочет уволится – вот и увольняй его.

         Потом они решили ещё какие-то организационные вопросы и Ламинадзе вышел со словами:

         - Капитан, жди. Командир тебя вызовет.

         Я стал ждать. Через пару минут в кабинет начальника с папкой бумаг прошмыгнул кадровик. «Ну вот и все, значит пора…» - подумал я про себя. Через минуту дверь открылась, и кадровик пригласил меня к командиру.

         На, чистом до сего момента столе, лежали те самые бумаги, с которыми только что в кабинет командира вошёл начальник отдела кадров. После недолгой, но уже относительно мирной беседы, я подписал рапорт на увольнение в запас по сокращению штатов, расписался в приказе о необходимости прохождения военно-врачебной комиссии. И на отрез отказался подписывать документ об отсутствии претензий к войсковой части и министерству обороны.

         Командир уже спокойно посмотрел на меня и спросил:

         - Чому?

         - Не беспокойтесь, подпишу при получении выходного пособия.

         Командир, раздражённо махнув рукой, и только сказал:

         - Свободен.

         И я вышел. Через пару месяцев, при получении выходного пособия у кабинета начфина меня поджидал кадровик с той же бумагой, которую я подписал, получив полный расчет в день своего увольнения из рядов Вооруженных сил Украины. Все, кто увольнялись позже меня, выходное пособие получили со значительным опозданием. Многим даже пришлось судится.


Рейтинг: 0/5 - 0 голосов

Комментарии (0)


 



Разрешённые теги: <b><i><br>Добавить новый комментарий:


Дата публикации:   2021-10-01 21:48:00

 Количество просмотров: 48

От автора